“Вопросы библеистики”

Марк Шишкин

Апостол Поволжья

Газета "Свете тихий", № 3

Господь знает благие дела своих служителей и прославляет их помимо желания людей. Никакой запрет, пусть самой каменной власти, не сможет стереть память о праведнике, если будет на то воля Вседержителя Господа. Для казанцев напоминанием об одном из праведников, все семьдесят лет, пришедшего на Россию мрака неведения, служил образ Святителя Николая, написанный на внешней стене кладбищенского храма Ярославских чудотворцев и надгробный крест перед ним.

И ныне многие богомольцы подходят к этому образу над могилой, замечая странную кириллическую надпись на раскрытом Евангелии в руках Чудотворца, писанную, кажется, по-татарски: Смотрят на старый мраморный крест с именем похороненного здесь Николая Ивановича Ильминского - великого русского миссионера, апостола народов Поволжья.

Николай Иванович родился в 1822 году в Пензе в семье священника. В двадцать лет поступил в Казанскую Духовную Академию. Там он отличился большими способностями к изучению языков и по окончании учебы остался в Академии преподавателем арабского и татарского. В первые годы научной деятельности он активно участвует в происходившем тогда обсуждении проблем миссионерства, работает над переводами Св. Писания на татарский язык. Не ограничиваясь кабинетной работой он стремиться к изучению татарского языка "из первых уст". Для этого он даже одно время жил в Татарской слободе и посещал занятия в медресе. По поручением архиепископа Казанского Григория (Постникова) много ездил по селениям Казанской губернии и выносил из таких поездок, как новое для своих филологических познаний, так и ценные сведения о религиозной ситуации на местах. В этих путешествиях он на деле столкнулся с тем бедственным положением, в котором находилось миссионерство среди народов Казанского края.

Коренные народы Среднего Поволжья: чуваши, мари, удмурты и часть татар, уже давно считались православными, но будучи оставлены без надлежащего пастырского окормления, были чужды даже внешней стороны христианства. Народы до крещения просвещавшие в язычестве, по сути оставались языческими. Новокрещенные татары, насильственно крещенные в XVIII веке, целыми деревнями возвращались в ислам. Старокрещенные татары (кряшены), крещение которых теряется во глубине веков, были менее склонны к переходу в мусульманство, но не были и христианами, продолжая придерживаться традиционных языческих верований. На проблемах последней народности и сосредоточил свое основное внимание Николай Ильминский.

В 1851 - 53 годах академическая и миссионерская деятельность Ильминского была прервана научной командировкой на Восток, где он углубленно изучил мусульманское богословие и арабский язык. По возвращении, он возобновил свои прежние занятия с еще большей энергией. Он продолжал ездить по крещено-татарским селениям. Его общительный характер, знание языка и способность притягивать людей, расположила к нему недоверчивых к чужакам кряшен. Из этого живого общения, в те годы родились идеи, сыгравшие важнейшую роль в христианской жизни Поволжских народов.

Ильминский все более убеждался в непригодности прежних способов миссионерства. При переводах на татарский язык он отказался от использования татарского книжного языка с арабской графикой, как совершенно непонятного жителям глухих деревень. Книги Св. Писасния и молитвословия он перелагал на разговорный кряшенский диалект и использовал при этом русский алфавит. Помощником и сотрудником Ильминского в освоении этого диалекта стал Василий Тимофеев, крещенный татарин, искренне уверовавший в Евангелие и желавший помочь делу просвещения своего народа.

Не способствовало утверждению кряшен в Православии и совершенное невнимание к их школьному просвещению, какое царило в те времена. Для кряшена, желающего получить элементарное образование, был небольшой выбор между татарской мусульманской школой и русским приходским училищем. Из первой кряшенский ученик выходил, ни чем не отличаясь от мусульманского татарского большинства, во втором - все ему было чуждым, и язык, и общество, и обстановка. Эти проблемы Ильминскому очень хотелось разрешить.

В 1863 году на казанской квартире у Тимофеева жили три кряшенских мальчика из его села. Он обучал их молитвам на родном языке и читал с ними, составленный Ильминским, кряшенский букварь. В следующем году таких ребят набралось уже два десятка, а школа, стараниями Николая Ивановича, получила официальный статус. Впоследствии, возвращаясь в свои селения они, пением церковных кряшенских молитв, своим видом и поведением, проповедовали Слово Божие своим старшим родственникам. А Казанская крешено-татарская школа стала образцом, по которому стали создаваться подобные школы в других местах Казанской губернии и за ее пределами.

Ильминский был одним из основателей миссионерского Братства Святителя Гурия, открывшегося в Казани в 1867 году и возглавил его Переводческую комиссию. Он делал переводы уже не только на татарский, но и на чувашский, марийский, удмуртский и другие языки, которые осваивал с удивительной быстротой. В 70-е годы он перевел на кряшенский язык Псалтырь, которую знал наизусть и богодухновенные слова которой всегда помогали ему идти через все трудности. За неустанной работой его застала и последняя болезнь - рак желудка, и 27 декабря 1891 года по старому стилю Николай Ильминский, приобщившись Св. Таин, умер. На его погребение собралось великое множество людей от уважаемых представителей духовенства и профессоров Академии, до сотен простых кряшен, благодарных человеку, через которого Господь открыл им Свое Евангелие. Апостол Поволжья был похоронен возле кладбищенской церкви, и ныне тело его покоится там, в десятке метров от мощей первого просветителя Казани Святителя Гурия, и его жизнь и труды являют пример того, как верный раб Христов, полагает все свои умения и силы ради спасения ближних.


P.S. В 2001 году Российским Библейским обществом было издано Четвероевангелие и Псалтырь на кряшенском языке в переводе Н.И.Ильминского (репринт издания 1891 года).





Перчатки виниловые одноразовые неопудренные медицинские одноразовые перчатки.

Rambler's Top100